Гайрабетовский театр (1863-1896)

"По инициативе губернатора осенью 1862 года несколько богачей (К.М. Гайрабетов, И.И. Грибанов и М.Б. Драшкович) составили театральную дирекцию, - повествует многотомная "История русского драматического театра", - и к весне 1863 года выстроили театр, затратив на постройку "втрое против сметы". Частные газеты южных городов, много писавшие об этом строительстве, считали, что городская дума должна была бы помочь дирекции.

Это единственное известное нам упоминание И.И. Грибанова в связи с Ростовским театром. Источники неизменно называют строителями и совладельцами Карпа Макаровича Гайрабетова и Марка Балтазаровича Драшковича.

Неточность с инициатором постройки театра. Достоверно известно, что эта инициатива, как и многие другие, принадлежала А.М. Байкову. Но Байков был не губернатором, а городским головой.

То же - касательно финансирования строительства. Краевед М.Б. Краснянский (1873-1944) рассказывает об этом иначе: "Предприниматели Драшкович и Гайрабетов взялись устроить городской театр с субсидией о города, но министерство воспрепятствовало выдавать субсидию частным лицам, и вопрос о городском театре затормозился. Хотя воспрещение пришло тогда, когда театр был уже готов. Драшкович и Гайрабетов возбудили в суде иск и дело выиграли". То есть, во-первых, не дума тормозила финансирование, во-вторых, строители субсидию всё-таки получили.

Так или иначе, но 23 июня 1863 года в Гайрабетовском театре впервые взвился занавес и в истории театрального Ростова началась новая эпоха. Гайрабетовский театр находился в самом центра старого Ростова - на углу Большой Садовой улицы и Николаевского переулка (ныне - пер. Семашко. - авт.) и по вместимости втрое превышал Садомцевский балаган.

УСТРОЙСТВО ТЕАТРА

О том, что представлял из себя новый театр, читаем у театрального журналиста Бориса Камнева: "Театр этот был деревянный, бревенчатый, низкий и в то уже время, когда начинаются мои воспоминания, довольно ветхий. Состоял он из зрительного зала в 22 ряда кресел, двух ярусов лож и третьего яруса галереи. От входа с улицы Садовой дверь вела в переднюю; направо и налево вели во второй ярус две лестницы, рядом с ними была небольшая будка - "касса", где едва вмещались два человека.

Из передней, очень тесной, прямо входили в партер, так что через наружную дверь уличный воздух свободно врывался в зрительный зал. В обе стороны от входа шли два коридора, ужасно узкие, где едва могли разминуться четыре человека; из лож двери выходили в коридоры, а из коридора были ходы в дамские фойе, уборную и буфет.

Крайние к сцене ложи назывались литерными, так же, как и центральная ложа над входом.

Освещался театр керосином, - одной подвесной круглой люстрой, состоящей из тридцати шести простых жестяных ламп, какие и поныне употребляются в ярмарочных цирках, и подымающейся посредством толстого каната сквозь отверстие в потолке. Конец каната был на сцене (в правой от зрителя кулисе), и очень часто, если вдруг начинало коптеть стекло, ламповщик давал знак на сцену, после чего, среди акта люстру опускали, производя канатом душераздирающий визг.

На галерею вела особая лестница с улицы (с левой стороны здания) с двумя поворотами. Она состояла из четырех рядов скамей, расположенных амфитеатром. Духота там была всегда неимоверная. С центра, благодаря висевшей напротив люстре, на сцену ничего не было видно. Места на галереи были не нумерованы - кто раньше пришел и занял место у барьера, тот уже должен был оставаться там до конца спектакля. Если бы кто в антракте отлучился на минуту, то, вернувшись, находил свое место уже занятым другим лицом. Часто это вело к крупным недоразумениям, не обходившимся без вмешательства полиции. По окончании спектакля при самок аккуратной сутолоке (если можно так выразится), последний с галереи уходил через полчаса после первого. Там помещалось 420 человек.

Сцена была и мала, и неудобна. Подполье низкое. Сзади сцены находилось да яруса уборных. А проход был до того тесен, что в антрактах там нельзя было проходить без опасности для жизни, рискуя быть ушибленным какой-нибудь рамой или решеткой. Ход за кулисы шел прямо из буфетной комнаты (сзади здания театра был еще ход, но им почему- то не пользовались).

Помещение для оркестра было настолько тесно, что 15 человек едва могли там уместиться, причем входили туда (из подполья) в следующем порядке: прежде турецкий барабан, за ним тромбон, кларнет, флейта ... Запоздай приходом барабанщик, из-за него первая скрипка не могла бы занять свое место".

ТЕАТР и ПОЖАРЫ

Не смотря на тесноту и почти всегда полные сборы, несмотря на керосиновое освещение и чугунные печи, театр этот ни разу не испытывал пожара. "В самом деле, удивительно,- продолжает краевед Владимир Сидоров, - тем более, что чрезвычайная пожароопасность здесь констатировалась отнюдь не только мемуаристами. Через 10 лет после того, как в первый раз открылся занавес в Гайрабетовском театре, впервые прозвенел звонок в Петровском реальном училище по соседству. А еще через 5 лет, в 1878 году, газета "Донская пчела" писала: "... Близость театра к зданию училищ грозит серьезною опасностью от пожара, так как расстояние между училищем и театром не превышает и 5 саженей (10,65 метра.- авт.). На это обстоятельство тем более следует обратить внимание, потому что в корпусе, обращенном к театру, помещены исторический, физический и зоологический кабинеты, составляющие богатство реального училища.

Хотя в своей статье мы и не желаем быть предсказателями несчастья, но тем не менее, имея в виду, во-первых, что городской театр построен из дерева, во-вторых, что из театров не только в России, но и за границей многие сделались жертвою пламени,- как, например, театры в Париже, в Руане, в Мюнхене, в Москве, в Тамбове, в Тифлисе и других местах разновременно истребляемые пожаром,- полагаем, что заранее следовало бы принять какие-нибудь меры предосторожности для спасения училища, ибо, несмотря на запрещение курить в театре, многие на "галерке" курят, не соблюдая общего правила и не сознавая важности вреда, который они могут принести своим минутным удовольствием.

Известно также, что люди эти курят обыкновенно тайком, а чтобы не видно было, окурки бросают куда попало, не зная, что это и есть главная причина многих пожаров. Во время же спектакля в нашем театре не заметно присутствия пожарной команды с необходимыми инструментами, каковое введено почти во всех театрах.

ТЕАТР или САРАЙ?

А вот впечатления, попавшего в Ростов петербуржца:
"По дороге в Ростов, я мечтал увидеть настоящий храм искусства... Но, вообрази, читатель, мое удивление, когда повозчик остановился перед грязным, безобразным зданием... Сарай оказался храмом Мельпомены. Я вошел в театр в полной уверенности, что внутреннее убранство вознаградит неприятное впечатление, произведенное внешностью...

В театре царствовал полусвет (понимай, читатель, как знаешь!)... Закоптелые лампы печально озаряли зал... Грязь господствовала и в буфете, а от дыму просто людей не было видно... Далекое фойе - небольшая комнатка с грязными закоптелыми стеклами и потолком, с грязным полом; мебели - никакой; в глубине - зеркало, загаженное мухами; в углу - стойка с яблоками и конфетами. В коридоре табачный дым смешивался с характерным запахом уборных..." Напротив здания театра "торчал" 2-х этажный домишко, да рядом флигелечки. В 2-х этажном домике содержалась гостиница, а под ней погребок серба Патта ... Зимой сюда в антрактах, через дорогу, перебегали зрители и грелись у буфетной стойки, делясь впечатлениями..."

ТРУППЫ И АКТЕРЫ.
ГАСТРОЛИ ОЛДРИДЖА И ЩЕПКИНА. ЭПОХА Г.С. ВАЛЬЯНО

С открытием Гайрабетовского театра в Ростове появилась первая сезонная труппа, которую организовал антрепренер из актеров Ф. Надлер. Первый его спектакль состоялся 23 июня 1863 года. От этого времени принято вести летоисчисление профессионального театра в Ростове. Четыре дня спустя в Ростове "для отдыха и поправления желудка", остановился проездом в Крым на лечение великий русский актер Михаил Семенович Щепкин. По просьбе артистов театра Надлера М.С. Щепкин согласился сыграть лучшие свои роли - Городничего в "Ревизоре" и Фамусова в "Горе от ума". Однако возраст и болезнь отзывались на каждом шагу. С участием Щепкина состоялся лишь "Ревизор". На "Горе от ума" никто не явился. "Впервые в жизни я получил пощечину!" – сетовал Щепкин. Спустя две недели он скончался в Ялте.

Воспинания очевидцев
Но вот как об этом событии рассказывал друг М.С. Щепкина писатель Нестор Васильевич Кукольник, автор давно и справедливо забытых пьес: "Случайно заехав в Ростов-на-Дону, узнаю, что именно сегодня Щепкин играет в театре роль Городничего в Гоголевском "Ревизоре". Можете представить мою радость. Значит Михаил Семенович здоров, если играет. Не тут-то было! На сцене наскоро я узнал от него, что по совету врачей, он едет в Крым на виноградный курс лечения, что по пути, т.к. финансы его не в завидном положении, он решился сыграть два, три раза в Ростовском театре (...).

Я пошел в амфитеатр,- но, увы!.. жаль стало Щепкина. Сначала он говорил довольно бодро, но тихо; местами одушевлялся и срывал рукоплескания. Но вообще роль прошла слабо; лета и болезнь отзывались на каждом шагу". Через несколько дней Щепкин приехал в Таганрог и добрался на дачу к Кукольнику, верстах в двух от города.

"Я был очень обрадован,- продолжает Кукольник,- но вместе с тем и удивлен.
- Каким образом так скоро из Ростова?
- Не спрашивайте,- смеясь отвечал Щепкин,- в первый раз в жизни пришлось получить пощечину - и где же - на Дону, в Ростове!..
- Как так?
- Очень просто. В воскресенье на "Горе от ума" никто не явился, как быть?.. Откажите спектакль! Отказали, а я вместо спектакля стал собираться в дорогу и вчера отправился к вам в Таганрог".

ГАСТРОЛИ АЙРЫ ОЛДРИДЖА

В следующем, 1864 году на Ростовской сцене выступал знаменитый актер-негр Айра Олдридж. 18 и 22 августа Олдридж сыграл в Гайрабетовском театре Отелло. Должен был сыграть еще и Макбета, но сведений об этом спектакле не сохранилось. Приезд "черного артиста" вызвал интерес не только в Ростове, но и у театралов соседних городов. Корреспондент "Донских войсковых ведомостей" писал: "<...> Любители из новочеркасской и таганрогской публики поспешили в Ростов и произвели такой заказ на билеты, что местное театральное управление начало продавать приставные кресла по 5 р. серебром, некоторые <...> из приезжих не могли достать мест ни за какие деньги".

Олдридж играл роли на английском языке, его партнеры - на русском. В будке сидело два суфлера: один подсказывал текст, а другой следил, чтобы актеры вовремя вступали на реплики Олдриджа.

"С первого раза,- продолжает корреспондент,- действительно странным кажется такое сочетание звуков, но когда войдешь во вкус и начинаешь понимать, хотя бы по ходу действия все то, что говорит Отелло, то решительно забываешь, что он говорит на непонятном языке".

ЭПОХА ВАЛЬЯНО

Вслед за Надлером в 1865 году антрепренером Гайрабетовского театра стал грек из Таганрога Григорий Ставрович Вальяно. Он же вместе с артистом Дмитрием Зубовичем создал и первую стационарную труппу в Ростове.

Конечно, далеко не в том смысле, в каком мы понимаем ее сегодня, но при Григории Ставровиче, даже в тех условиях, которые вынуждали артистов без конца бродить по России - "из Вологды в Керчь" и обратно, наш город получил театр с достаточно стабильным актерским составом. Были созданы предпосылки для серьезной работы. Страстный любитель театра, Вальяно посвящает сцене всю жизнь.

В 1865 году Вальяно арендует Гайрабетовский театр, сколачивает драматическую труппу и ставит "трагедийно- мелодраматический" репертуар того времени, с непримиримым включением в него водевилей.

Вел Григорий Ставрович свои дела широко: обставлял пьесы роскошно, не скряжничал: "(...) К каждой оперетке, к каждой феерии требовались новые декорации, реквизит, масса артситов, - вспоминает Б.Камнев. - Все оперетки шли с участием хоров Казанской церкви и еврейской синагоги, а для изображения войска, народа приглашались солдаты, в некоторых действиях выводились лошади, ослы, нужно было сооружать корабли, изображать полеты, пожары, поезда и пр. При размерах тогдашней сцены это было адским трудом, который мог преодолеть лишь такой человек, как Вальяно".

ЗАКРЫТИЕ ТЕАТРА

Между тем, закат старинного памятника, которому насчитывалось аж двенадцать лет, был не за горами. В 1882 году купец В.И. Асмолов построил первый в городе каменный театр. И...начался жуткий спор. Владельцы Гайрабетовского театра утверждали, что заключили с городской управой контракт, - в силу которого, в Ростове никем не мог быть построен другой театр. Тогда ростовское градоначальство нашло выход - назвав театр Асмолова концертным залом, и придраться больше не к чему было. И все же, с постройкой Асмоловского театра публика забросила театр Гайрабетовский, и ничего не оставалось, как разрушить это ветхое здание. Авторы сайта согласны с краеведом Владимиром Сидоровым, предложившем установить на фасаде мэрии мемориальную доску:

НА МЕСТЕ ЭТОГО ЗДАНИЯ В 1863 - 1896 ГОДАХ НАХОДИЛСЯ ГАЙРАБЕТОВСКИЙ ТЕАТР. ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ЕМУ ЗА КУЛЬТУРНУЮ РОЛЬ, СЫГРАННУЮ С УСЕРДИЕМ И БЛЕСКОМ.

ЛИТЕРАТУРА:

В.С. Сидоров. Энциклопедия старого Ростова и Нахичевани-на-Дону/ Ростов-н/Д, 1995.-Т.3.- С.96-102.
В.С. Сидоров. Энциклопедия старого Ростова и Нахичевани-на-Дону/ Ростов-н/Д, 1996.-Т.4.-С.174-178.
Б. Перлин.Далекое-близкое: Век театральной культуры. - Ростов-н/Д, 1963. - С.52 - 56.
Б. Камнев. Из Ростовской старины //(опубликовано в газете "Приазовский край" в 1890-х гг. Копия текста хранится в отделе краеведения ДГПБ).
Бор. Анненский. Перелистывая страницы архива (летопись ростовских театров) .//Литературный Ростов, кн.8. Р-н/Д, 1940 г.
Бор. Анненский. Перелистывая страницы архива (из истории театральных зданий Ростова) .//Литературный Ростов, кн.7. Р-н/Д, 1940 г.